Технологии восстановления в теннисе

Теннис переживает неочевидную технологическую революцию. Чтобы понять, как научные данные и инновации меняют игру, стоит начать с того, как игроки восстанавливаются после травм. Отслеживание ритмов сна, ношение биометрических устройств и многое другое – технологии восстановления в теннисе мало кого способны оставить равнодушным, но насколько они эффективны?

Технологии восстановления в теннисе: актуальное состояние и вызовы

В элитном теннисе процесс восстановления начинается в тот момент, когда игрок покидает корт – как ни странно прозвучит, иногда даже до финального рукопожатия. А все потому, что в спорте с изнурительным графиком, поздними вечерними (а то и ночными) матчами и небольшим разрывом в классе между соперниками то, что происходит между матчами, все больше влияет на положение дел на площадке.

Для примера можно рассмотреть недавнее выступление первой ракетки мира Арины Соболенко на Sunshine Double. В двух победных треках на соревнованиях в Индиан-Уэллсе и Майами особенно примечательными были не скорость ее подачи или количество виннеров, а скорость восстановления игрового ритма после пропущенных мячей. Арина действовала не только эффективно, но и экономно, что с учетом ее агрессивного стиля звучит почти как парадокс.

Что же ей помогало?

Соболенко использовала фитнес-трекер WHOOP, стабильно демонстрируя высокие показатели восстановления на протяжении всего турнира в Майами. И это не преувеличение: генеральный директор компании Уилл Ахмед позже сообщил, что почти все ежедневные показатели теннисистки были в так называемой «зеленой зоне», что указывает на оптимальную готовность. Единственное исключение – победный матч против Елены Рыбакиной. Функционер отметил, что с поправкой на высокую интенсивность игры и давление, оказываемое на финалистов, подобная стабильность вызывает восхищение.

Показатель восстановления WHOOP, рассчитываемый каждое утро на основе вариабельности сердечного ритма, частоты сердечных сокращений в состоянии покоя, качества сна и частоты дыхания, предназначен для оценки готовности организма к нагрузкам. В случае Соболенко это все это наглядно доказало, что чемпионские результаты зависели не только от того, сколько усилий она прикладывала, но и от того, насколько хорошо восстанавливалась.

На протяжении десятилетий восстановление в теннисе подразумевало ледяные ванны, массаж и отдых. Перечисленные методы по-прежнему важны, но современная игра расширила их определение. Теперь оно включает в себя непрерывное биометрическое отслеживание, системы оптимизации сна и персонализированные потоки данных, предназначенные для количественной оценки реакции организма на стресс.

Конечно, никто не сделал для популяризации перечисленного столько, сколько Новак Джокович. Задолго до того, как новые технологии восстановления в теннисе получили широкое распространение, 24-кратный чемпион турниров Большого шлема инвестировал в инновации в данной области. Еще в 2010 году он включил в свою рутинную практику CVAC Pod – гипербарическую камеру, разработанную для имитации условий высокогорья с целью повышения эффективности использования кислорода и улучшения кровообращения. Совсем недавно серб использовал систему Regensis, которая сочетает воздействие света, звука, запаха и вибрации, чтобы помочь организму выйти из состояния стресса.

Новак также напрямую вышел на рынок портативных устройств, начав сотрудничество с компанией Incrediwear в деле продвижения линейки терапевтических рукавов, предназначенных для улучшения кровообращения и восстановления с помощью технологии Infra-Red. Рекламная кампания привлекла внимание молодежи – в частности, восходящая звезда американского тенниса Ива Йович отметила:

«Просто наблюдать за ним – это действительно нечто особенное, не как для болельщика, а как для человека, находящегося в своей стихии. Он делает столько вещей вне корта и вне поля зрения камер, о которых, я думаю, многие игроки даже не задумываются. Все это в совокупности имеет значение».

Конечно, не у каждого игрока есть доступ к ресурсам уровня Джоковича и тем более его сила воли, позволяющая, в частности, годами придерживаться сверхжесткой диеты. Вместо этого многие находят собственные способы оптимизировать восстановление, используя альтернативные технологии.

Так, к примеру, для Тейлора Фритца сон – это основа всего. Первая ракетка США путешествует с высокотехнологичной системой для сна от Eight Sleep — чехлом для матраса со встроенными биометрическими датчиками, который отслеживает и активно улучшает сон, регулируя температуру в течение ночи. Он может будить пользователя плавными изменениями температуры вместо традиционных будильников и даже приподнимать матрас, если тот начинает храпеть:

«Для меня это имеет огромное значение. Благодаря получаемым данным я, кажется, стал намного лучше спать. Минус в том, что он не очень удобен для путешествий. Его нелегко взять с собой. Если это крупный турнир, например, неделя Большого шлема или что-то подобное, меня будет ждать готовая сумка на месте. Когда я играл в Майами, она, очевидно, находилась дома. В противном случае иногда у меня ее просто нет».

Разрыв между тем, что возможно, и тем, что практично, определяет нынешнее состояние технологий восстановления в теннисе. В то время как лучшие игроки могут заказывать индивидуальные системы, адаптированные к их распорядку дня, другие полагаются на более доступные инструменты, такие как портативные устройства и данные о матчах, чтобы принимать обоснованные решения.

Руководящие теннисные органы тоже постепенно адаптируются. WTA заключила партнерское соглашение с WHOOP в 2021 году, а ATP последовала этому примеру в 2024 году, одобрив использование портативных устройств на своих турнирах.  Однако теннис по-прежнему отстает от других крупных видов спорта в плане полной интеграции технологий повышения производительности, и несоответствия сохраняются. Так, это стало очевидно на Открытом чемпионате Австралии 2026 года, когда игроков попросили снять устройства WHOOP в середине розыгрыша, несмотря на прямое разрешение от обоих туров. Поскольку турниры Большого шлема проводятся по отдельным правилам, ведущие спортсмены, такие как Карлос Алькарас, Янник Синнер и Арина Соболенко, были вынуждены подчиниться, что вызвало неразбериху и критику. Игроки жаловались на чрезмерное давление со стороны организаторов, не понимая, почему им отказывают в возможности корректировать свой игровой процесс в соответствии с индивидуальными предпочтениями. В частности, Янник Синнер пытался обратить внимание устроителей и спонсоров на очевидный момент:

«Есть определенные данные, которые мы хотели бы отслеживать на корте. Это не для прямой трансляции. Речь идет скорее о том, что можно увидеть после матча».

Технологии восстановления в теннисе: мнения представителей разных поколений

Моника Пуиг, олимпийская чемпионка 2016 года и аналитик телеканала Tennis Channel, завершившая карьеру из-за многочисленных травм, полагает, что шумиха вокруг запрета на ношение портативных устройств в Мельбурне была раздута искусственно:

«Игрок ведь не смотрит на эту информацию во время игры. Да и тренер не будет говорить – мол, твой пульс X! Тебе нужно снизить его до Y! Это скорее просто информация, которую они могут использовать для работы в дни, предшествующие розыгрышу».

Пуиг, повесившая ракетку на гвоздь в 2022 году, то есть до того как использование портативных устройств на матчах получило широкое распространение, считает, что доступ к данным подобного рода может быть ценным, но только при правильном использовании:

«Я бы носила такое, но не стала брать обработку информации на себя. Приложение было бы у моего фитнес-тренера на телефоне».

Пуэрториканка отметила, что избыток данных может стать чрезмерным, вызвав еще большую тревогу и стресс, если игроки будут слишком сосредотачиваться на показателях, а не на своих ощущениях и сигналах организма. И все же предварительные исследования показывают, что польза реальна. Исследование 2025 года, в котором приняли участие 100 профессиональных теннисистов, использовавших портативные устройства, выявило улучшения в управлении стрессом, показателей сердечно-сосудистой выносливости и эффективности восстановления. Тем не менее, приходится признать, что полученные цифры не отражают всей картины, поскольку даже в эпоху стремительного развития технологий процесс восстановления остается сугубо индивидуальным.

Так, к примеру, для 19-летней Виктории Мбоко одним из самых больших достижений стало налаживание режима правильного питания:

«Конечно, необходимы ледяные ванны, растяжка и массаж. Но есть так много вещей, которые можно сделать вне корта, даже в отеле, и это способно существенно изменить расстановку сил в матче».

А вот сенсационная победительница Открытого чемпионата Австралии 2025 Мэдисон Кис ставит во главу угла физический баланс:

«У меня гипермобильность суставов, поэтому я постоянно ищу большей устойчивости. Это сложно. Хочется быть гибкой и подвижной, но также необходимо быть сильной и устойчивой. С возрастом поиск этого баланса стал для меня все важнее, чем что-либо еще».

Безусловно, технологии могут помочь в принятии системообразующих решений, но только не заменить их. В перспективе возможности будут стремительно расширяться. Модели прогнозирования восстановления вскоре смогут помочь игрокам предвидеть усталость еще до ее наступления, системы на основе искусственного интеллекта – генерировать персонализированные протоколы в режиме реального времени. А по мере снижения стоимости все больше низкорейтинговых игроков смогут получить доступ к инструментам, которые ранее использовала только теннисная элита.

Для болельщиков это нововведение может означать новый уровень понимания игры в процессе просмотра трансляций, ведь физические нагрузки, без которых не обходится ни один более-менее серьезный матч, включают множество аспектов – от скачков частоты сердечных сокращений до резких рывков во время выходов к сетке.

И все-таки даже при наличии более точных данных основные принципы остаются неизменными. Да, технологии восстановления в теннисе постепенно меняют представление публики о вопросе, но человеческий фактор заменить (как и отменить, пока на корте выступают живые теннисисты) нельзя. Лучшие игроки — это не просто те, у кого больше всего данных, но в первую очередь те, кто знает, как их использовать, а когда следует довериться себе.